Как правило, они милы, даже очаровательны. В идеальной одежде, с шелковыми волосами и благоуханной кожей. Правда, некоторые из них толстеют, а иные болеют сверх всякой меры. Это оттого, что они много лет испытывают отвращение к своим прекрасным телам. Но с первого взгляда ни за что не догадаться, и всякий раз их история подобна ожогу. Она случилась давным-давно, между их 8-9 и 19 годами.
Они приходят с другими вопросами. Чаще всего об отношениях. Что-то не выстраивается или выстроилось, но не так. И только потом... Только когда мы узнаем друг друга поближе... Они кусают губы, кусают платок и, глядя в угол, почти без слез выталкивают из себя рваные фразы, пульсом, как кровь. Большинство их них никогда и никому об этом не говорили. Или говорили, но не о том, что чувствуют на самом деле. Родители большинства из них никогда ни о чем не узнают.
Они приходят с другими вопросами. Чаще всего об отношениях. Что-то не выстраивается или выстроилось, но не так. И только потом... Только когда мы узнаем друг друга поближе... Они кусают губы, кусают платок и, глядя в угол, почти без слез выталкивают из себя рваные фразы, пульсом, как кровь. Большинство их них никогда и никому об этом не говорили. Или говорили, но не о том, что чувствуют на самом деле. Родители большинства из них никогда ни о чем не узнают.
